Есть вещи, от которых лучше не умирать

Алексей Костылев
Рославльский тубдиспансер и другие местечковые виды

— Зато у нас алкоголь дешевый, Машка вон на Новый год ящик водки за полторы тыщи себе взяла.

— И что, не потравилась?

— Да она ещё лучше, водка эта, чем в магазине. Наши чинуши только с ней на поклон в белый дом в Смоленск и ездят, тамошние тоже оценили, только её и пьют.

— А ты чего не берешь?

— А мы с корешом «Джек Дениелс» по 200 рублей за батл берем, и «Ред Лейбл» за 250, на виски что-то потянуло.

— Где ж они бутылки из-под него берут, на московских помойках, что ли?

— Не, на нашей стеколке и делают. Где именно разливают, утверждать не буду, но точно у нас где-то.

«Градообразующее предприятие гонит контрафакт, нормальненько так», — думаю я, подходя к Рославльскому тубдиспансеру. Верней, как подходя — корабкаясь. Мы с моим другом-проводником решили вспомнить места детства и зайти, так сказать, с черного входа. Хотя, где здесь какой вход, становится понятно не сразу.

— Это же здесь Ахмедку убили, который с моей мамкой работал?

— Ага, из магазина шел, вечером ещё, позапрошлой осенью.

Собственно, решили мы осмотреть красоты тубдиспансера в Рославле с конкретной целью. Минувшей осенью Роспотребнадзор выписал предписание отремонтировать данное учреждение здравоохранения, так как нахождение в нём не соответствует нормам СаНПиНа. «Внеплановая проверка в рославльском тубдиспансере выявила, что в палатах пациентов койки установлены очень близко друг к другу, отсутствуют личные шкафчики, не произведен ремонт в стационаре, обнаружены дыры в полу, стены обветшали как в коридорах, так и в палатах», — сообщали местные СМИ. Капитальный ремонт здания был произведен 8 лет назад, было выделено 23 миллиона рублей, на торжественную церемонию, помнится, приезжал сам губернатор Маслов. Вот и захотелось посмотреть, как же там обстоят дела.

— Про плитку тут эту вашу читал недавно, что по всему городу положили. В лучших традициях Собяина все провернули.

— Да про это все знают, они и местный кирпичный завод для этого разорили, чтобы у какого-то родственника в Белоруссии в тридорого её брать.

К удивлению, вход на территорию больницы не то что свободный, но нас не встречают даже собаки. Только коты. Подергав двери и так и не поняв, где тут вход, мы решили просто насладиться прогулкой и воспоминаниями. Легкое ощущение постапокалипсиса и незабываемые провинциальные виды поневоле заставляют задуматься о вечном.

— Из общих знакомых как, встречаешь кого?

— Никого, все в Москве колымят. Здесь никого не осталось.

Прогулка наша длится, наверное, минут двадцать, прежде чем мы оказываемся обнаружены. Две женщины, выглядящие ровно так, как выглядят все медсестры в этой стране, недовольно окрикнули нас:

— А чего это вы тут снимаете?

— А мы журналисты, пришли посмотреть, как устраняются нарушения, указанные в предписании Роспотребнадзора.

— Чего?

Я попытался вкратце изложить цель нашего визита, но столкнулся с полным непонимаем со стороны этих милых дам.

— Ни о каком предписании не слышали, — ответила мне та, которая помоложе, чья улыбка была приукрашена изящной щербинкой, — всё у нас нормально, идите отсюда.

— А чем больница занимается, кого лечит та?, — в ответку включил дурачка уже я.

— От туберкулеза лечим, больные у нас лежат, — без тени улыбки абсолютно серьезно ответила мне та, что постарше.

— Сколько же больных в стационаре?

— В среднем, человек по семьдесят, но бывает и больше сотни. Когда как.

— И на новый год лежат, и только по Рославлю столько больных?

— А вы статистику не знаете? Ну вы почитайте, как у нас дела с туберкулезом обстоят. А лежат у нас много откуда, мы же большая больница, и из Починковского района, и из Шумячского.

Буквально первые же результаты поиска в гугле по запросу «туберкулез в Смоленской области» сразу охладили мой интеллегентский снобизм по поводу этого страшного заболевания. Как оказалось, от чахотки в XXI-м веке у нас мрут точно также, как и в XX-м, и XIX-м, если не больше. Наличие определенных проблем в колониях и тюрьмах при общей безалаберности населения дают довольно скверные результаты. Только в прошлом году в рамках программы по борьбе с туберкулезом на Смоленщине было выделено 25 миллионов рублей. Цель этой программы — снизить смертность от страшной болезни хотя бы до 11,4 человек на 100 000 населения к 2018 году.

— Да по разному лежат, кто-то месяц, а кто-то и год, и больше. Это же туберкулез, не шутки. Не будешь лечиться — умрешь.

Для тех, кто не знает, чахотка — это отнюдь не рудимент позапрошлого века, сгубивший Чехова. Это по-настоящему серьезное заболевание, которое если не лечить, в 100% случаев убивает человека. Главное слово здесь — лечение.

— Да нормальные условия у нас у больных, такие же как везде. В Красном Кресте точно похуже, чем у нас.

— Я вижу, больные вывешивают пакеты с продуктами за окно, холодильников у вас нет?

— А где они есть, не придуривайтесь. Тумбочки нормально у нас стоят, а что койки слишком близко, так нам что, больных в коридор выносить? Мест то нет.

— Внутрь вы нас, конечно, не пустите.

— Конечно, запрещено правилами посещения, — опять удивив нас своей очаровательной щербинкой, ответила та, что помоложе.

— Если не секрет, кто составляет основу контингента больных?

— Да зеки, кто ж ещё, — ответила нам та, что постарше.

Выходить за территорию Рославльского тубдиспансера мы решили уже через парадный вход. В детстве, проходя соседней дорогой каждый день в школу и из неё, мы как-то подсознательно обходили это место стороной. Естественно, никто из нас даже близко не знал, что такое туберкулез, но даже в войнушку там не играли. А нет, играли, пока один паренек не подхватил тот самый туберкулез, мне лет пять было, совсем забыл. Это мы после этого там не играли.

— А Вовку Новикова не видал, он же вроде за этим коттеджем жил?

— Не, со школы так и не видел. Вообще все куда-то потерялись.

Чем больше проходит времени, тем всё сильнее замечаешь какое-то неимоверное социальное разложение в нашей стране на богатых и бедных. В Смоленске там или в столицах это всё не так бросается в глаза, а тут, конечно, этакие дворцы по соседству с халупами прямо режут глаз. А с другой стороны, как попадете вы в такой «тубик» — и будете помирать в одинаково поганых условиях, что 15 тыщ вы в месяц получали, что 150.

— На этом месте я выкурил свою первую сигарету в шесть лет.

— Я в этом возрасте только самокрутки из листьев курил.

В 2011 году в Смоленской области было 203 больных туберкулезом на 100 000 населения. Я, конечно, верю, что за счет 25 млн эту цифру удастся сократить в 15 раз, и не получится, как с капитальным ремонтом за 23 млн 8 назад, но... Дураку понятно, что проблема в этой стране не в том, что воруют, а в том, что нет тех, кто не ворует, и без меня умных хватает. И по туберкулезу у нас дела обстоят не так плохо, даже в сравнении по ЦФО. Но от бездействия народ помирать меньше точно не станет, инфа 100%.

— В Смоленск не думаешь перебираться?

— А что мне там делать? Я и здесь в танки поиграю.

Легкое ощущение недосказанности, что ли, недоделанности какого-то крайне важного дела, каждый раз сковывает меня, когда я покидаю после недолгого визита Рославль. Вот и сейчас так — смотришь на человека, с которым буквально провел всё детство, вроде и темы уже все общие затронули, и расходиться надо, и какой-то ком в горле держит. И сказать же, главное, ничего не дает. Это как увидеть дом, в котором вырос, где уже давно живут совершенно чужие и незнакомые тебе люди. Хочется забежать внутрь, рухнуть на кровать, в которой так крепко спалось, но вместо этого ты выкуриваешь сигарету, смотришь вдаль неморгающим взглядом, разворачиваешься и идешь прочь от этого пугающего места.

— Позвонишь вечерком?

— Позвоню, — отвечаю я, не собираясь никому и никуда звонить.

Использованы материалы следующих авторов:

Четыре белорусских оппозиционера все-таки посетили Катынь

Игорь Старовойтов

С каждым разом ежегодная акция пользуется все меньшим спросом.
Как мы и сообщали ранее, сегодня, 23 августа в Смоленскую область прибыла делегация оппозиционно-настроенных гостей из Беларуси. Правда насчитывала она всего лишь 4 человека. Визит был приурочен ко «дню памяти жертв сталинизма и нацизма».На протяжении недолгой прогулки, компания посетила и российскую, и польскую часть мемориала. Развешивая провокационные плакаты, граждане братской р

...

Иллюзия тепла

Алексей Костылев

Реальный мир и кажущийся мороз в собственной квартире.
Меня вот какой вопрос забавляет — журналисты смоленских изданий, они же вроде как в самом Смоленске живут. Некоторым главредам я даже, помнится, в свою бытность строителем успел ремонты в их сталинках поделать, отопление у них централизованное, и живут они никак не в тех 94-х домах, в которых отключено отопление. У них же дома тоже нет тепла! Зачем писать про эти «повторные аварии» и 15 000 человек, когда ты знаешь, как дела обстоят на самом деле на собственной шкуре?Понятное дело,

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

Постоянно пишу, что если видите телефон - лучше пройти мимо или выкинуть куда подальше чтоб ещё кто-то не наткнулся. В лучшем случае вас затаскают по отделению полиции, а в худшем посадят. Да и вероятность, что вам хоть спасибо скажут почти равна нулю. Люди такие сейчас, сами потеряют, а потом с пеной у рта будут доказывать, что их кусок статуса украли.

Максим Лихачев
Новости партнеров


наверх