Смолянка, обвиняемая в истязании приемных детей, рассказала свою правду

Анна Новосельцева
«Не могу жить без них! Я готова ради них умереть»

Жуткая история об истязаниях восьмерых детей в приемной семье из Смоленской области рискует оказаться плодом воображения девочки-подростка. Readovka67 связалась с самОй «безумной» матерью и жителями посёлка Остёр, где проживает нестандартная ячейка общества, и выяснила любопытные подробности.

Напомним, ранее мы писали о том, что жители Рославльского района передают из уст в уста страшилку о пенсионерке, которая пыталась застрелить своих приемных чад. Всех малышей якобы спасла старшая девочка, спрятавшая от «сумасшедшей» матери ружье. Что интересно, первоисточником сплетен оказалась та самая спасительница — именно она рассказала представителю органов опеки о вопиющем инциденте и пожаловалась на ужасные условия проживания, «как в концлагере».

После животрепещущего повествования ребенка стражи порядка раскрутили колесо правосудия и завели в отношении пенсионерки уголовное дело по п. «г» ч.2 ст. 117 УК РФ (истязание).

«Предварительно установлено, что женщина систематически наносила побои своей 11-летней дочери, а также двум детям 10 и 14 лет, взятым под опеку, тем самым причиняя им психические и физические страдания», — поделились в пресс-службе регионального СУ СК с Readovka67.

Но так ли всё обстояло на самом деле — вопрос.

Притча о мальчике девочке и волках

В любой истории есть две стороны. В то время как версию первой, потерпевшей, придавали огласке все кому не лень, вторая, та самая «мама-изверг», оставалась поневоле немой — пенсионерку уже заклеймили как монстра, а значит и «слушать ее не надо».

Несмотря на внешнюю простоту ситуации, мы связались с подозреваемой и узнали ее точку зрения. Впрочем, лучше дать слово ей самой:

«Проблемы начались у нас давно. Но все совсем не так, как рассказывает Н. [дочь — прим.ред.]. Она уже до этого звонила в опеку и говорила, что я ногой(!) ударила ее в грудь... Была проверка, ее осмотрели врачи, и ничего, никаких следов, конечно же, не нашли на ней. Это она мне отомстить так хотела. За строгость, за ограничение интернета — за все.

У меня тогда на фоне всего этого инсульт случился... Чудом не умерла, но у меня теперь ноги не ходят и рука даже не сжимается — как я детей бить могла-то? Чушь это все!

Я потом с директором нашей школы говорила об этой ситуации с Н., и она посоветовала мне самой сходить в опеку и отвести Н. к психологу. Но я этого не сделала — до сих пор жалею.

А потом вот это вот все началось. Н. заявила, что уже взрослая и может заниматься, чем хочет. Написала об этом в интернете у себя. Муж мой ей тогда интернет выключил — это было 7 сентября, а ночью она сбежала.

Муж искать ее уехал, а потом они вместе вернулись побитые — в аварию с кабаном попали. Я тогда говорила ему, давай ГИБДД вызовем, но он не захотел. А она с этими следами удара от аварии взяла и позвонила в опеку. И тут уже, конечно, ее слова как бы подтвердились. Только неправда это все, а они меня никто не слушает...»

Рассказ женщины был долгим и по-настоящему мучительным — ее всё время душили слёзы. Когда речь зашла об остальных детях, разобрать слова матери стало невозможно. Из отрывочных фраз задыхающейся от горя пенсионерки понятно было лишь одно: ей до боли жалко детей, которых забрали в больницу на обследование, а затем швырнули в интернат. «Это же не щенки, с ними так нельзя! Это же не щенки!», — несколько раз повторила наша собеседница, прежде чем разрыдаться с новой силой.

Единственный человек, кто может беспрепятственно поддерживать связь с малышами — супруг подозреваемой, но он, по словам женщины, испугался ответственности и отказался от опеки над детьми. Сама же пенсионерка по документам перестала быть опекуном всей когорты ещё после первой выходки «трудного подростка», а точнее того самого инсульта, который сделал приемную мать инвалидом второй группы.

Последнее, что нам удалось разобрать из прерываемой плачем исповеди, это фраза «Не могу жить без них! Я готова ради них умереть». И прозвучала она, надо сказать, чертовски убедительно.

Сколько людей, столько и мнений

Жители поселка Остёр разделились на два лагеря. Одни утверждают, что все доказательства девочки — фейк, результат ДТП, а обвиняемая — реальная жертва. О женщине говорят как о примерном родителе, безупречно воспитавшем пятерых родных детей, в то время как об Н. — как о трудном подростке с подмоченной ложью репутацией.

В пользу матери высказывается и одна из пациенток Рославльской ЦРБ, куда представители органов опеки отправили приемных детей после разгоревшегося скандала. По словам женщины, все малыши были здоровы и вооружены дорогостоящими гаджетами, а синяк был только у одного из мальчишек, но его маленький энерджайзер запросто мог получить самостоятельно. Также дама отметила, что дети радовались каждому звонку подозреваемой в их истязании мамы и даже пытались сбежать из медучреждения к ней. Любопытно.

Есть среди рославльчан и приверженцы противоположного мнения. Одна из местных жительниц рассказала, что «приемыши» всегда были худыми и изможденными. Их всех якобы заставляли работать, а дом пенсионерки слыл чуть ли не концлагерем.

Еще одна рославльчанка заявила, что малыши были хорошо одеты, но казались совершенно не ухоженными и замученными. Об издевательствах над ними якобы знал весь поселок, но почему за детишек никто не замолвил словечко «куда надо», женщина объяснить не смогла.

Папа может?

Единственная надежда малышей на жизнь вне интерната — благосклонность их теперь уже экс-отца. Но и с ним всё не так просто: большая часть земляков характеризует мужчину как хорошего человека, любящего детей. Как и следовало ожидать, есть в Остре и противники возвращения «приёмышей» к папе: по словам ещё одной местной жительницы, в соцучреждении им будет лучше, чем с «мужиком, который на них волком смотрит» и чуть ли не ненавидит.

Что интересно, сама подозреваемая утверждает, что мужчина детей забирать в семью не собирается и вообще ведёт себя странно:

«Я не понимаю его совсем. Он сам с себя опекунство снял и просил меня признаться, что я нечаянно ударила Н.. А еще детям сказал дать показания против меня, причем им он это объяснил, что тогда ему разрешат их забирать на каникулы... Но это ведь он сам от опекунства отказался!»

В разговоре же с журналистом Readovka67 мужчина заявил, что не хочет давать комментарии, так как должен зарабатывать деньги для детей, а «не с журналистами разговаривать». Только вот сами дети утверждают, что папа их даже забирать не спешит.

Тем временем, где прячется истина в вопросе поведения и приемной матери, и того же отца — по-прежнему непонятно. Зато ясно одно: ситуация не так однозначна, как казалось сначала, но вынесение вердикта оставим профессионалам.

Использованы материалы следующих авторов:

Первоисточник материала: province.ru

В Смоленской области пенсионер запорол ножом незваного гостя

Лиза Сафонова

Не стоило испытывать терпение пожилого мужчины.
В Угре Смоленской области 36-летний мужчина был найден мертвым в доме односельчанина. Хозяин жилища оказался не самым добродушным: он зарезал незваного гостя.По версии следствия, 17 октября 67-летний убийца сидел себе спокойно дома, как неожиданно в дом ввалился мужчина. Наглядно он его знал, но лично знаком с ним не был. Незваный гость был порядком пьян: в этом состоянии ему казалось, что он может делать всё, что вздумается. Хозяин терпеть выходки алкаша долго не пожелал, сначала по

...

Сообщник экс-директора «Смоленскавтодора» осужден за отмывание денег

Лиза Сафонова

Ему пришлось отдуваться за себя и за Апакова.
Промышленный суд города Смоленска вынес приговор Сергею Шилину, руководителю «Сильных машин», который вместе с экс-директором «Смоленскавтодора» Владиславом Апаковым отмыл более 108 миллионов бюджетных денег.На протяжении двух лет, с 2015 по 2017 годы, они распиливали средства, которые Апаков переводил Шилину на закупку дорожно-строительной техники. Расценки там были, по праву, космические. Дальше Апаков направлял подложные финансовые отчеты в Департ

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

Осень 1961 - я возле Сбербанка

Ольга Орлова
Новости партнеров


наверх