«Меньшагин – нормальный человек, который попал в сложные обстоятельства»

Николай Медведев
Соавтор исследования о самой неоднозначной фигуре в новейшей истории региона Сергей Амелин рассказал, почему Смоленску «повезло» с бургомистром во время фашистской оккупации

И почти через 75 лет после войны не зажили нанесенные ее раны. События, пронесшиеся кровавым цунами по семьям россиян, до сих пор воспринимаются как нечто близкое и личное. Власть этим пользуется, и культивируемое ею «черно-белое» восприятие иногда выливается в крайности типа «можем повторить». Вышедшая в конце прошлого года в издательстве «Нестор-История» книга «Борис Меньшагин. Воспоминания. Письма. Документы» во многом идет вразрез с официальной доктриной исторической памяти.

Меньшагин — успешный адвокат при советской власти, когда пришли немцы, возглавил гражданскую администрацию Смоленска, а потом отсидел за предательство и измену Родине 25 лет во Владимирской тюрьме, большую часть из которых — в одиночке. Как сказал руководитель коллектива авторов Павел Полян, ему было интересно «разобраться в том историческом феномене, который являют собой судьба и личность Меньшагина, взя­тые не в плоском пропагандист­ском, а в многомерном истори­ческом контексте». В основе сборни­ка — свидетельства самого смоленского бургомистра, оставлен­ные им в разные периоды жиз­ни, а также документы. Рецензенты отмечают, что посвященная свободному от стереотипов анализу книга может быть интересна на только историкам, но и широкой аудитории.

Сергей Амелин, участвовавший в подготовке издания и написавший в нем один из очерков, согласился ответить на вопросы Readovka67.

По словам книготорговцев, увесистый том хорошо расходится в Смоленске
Сергей Амелин

— Сейчас подобные темы воспринимаются неоднозначно. Такая специфика момента. Достаточно вспомнить историю с опросом о блокаде Ленинграда на «Дожде». Авторов книги о Меньшагине даже упрекали, что «они обеляют предателя страны, которую считают своей Родиной». Нужно ли писать о коллаборационистах, когда это может быть воспринято как некая попытка реабилитации?

— Подобные попытки действительно имеют место в некоторых изданиях. Но наша книга не из этого ряда. Ни о каком «обелении» речи не идет ни по изложению материала, ни по выводам. Книга представляет собой анализ воспоминаний Меньшагина как исторического источника и попытку выяснить, в какой части эта информация достоверна, а в какой нет. Плюс некое исследование самой личности смоленского бургомистра и процессов, участником которых он являлся. А это и «Большой террор» 37-38 годов, и фашистская оккупация. В издании собраны факты, которые позволяют дальше работать исследователям, и ориентировано, не только, и даже не столько на Смоленск. Ведь воспоминания Меньшагина — единственные подробные мемуары человека такого уровня о периоде оккупации.

Борис Меньшагин.

— Ваша статья «Точка невозврата» представляет собой анализ того, как Меньшагин оказался в оккупации...

— Любой человек, когда пишет мемуары, стремится показать события в выгодном для себя свете, а когда это сделать невозможно, стремится уйти от темы. А Меньшагин — юрист, причем хороший. Он взвешивал каждое слово и никогда не писал чего-то такого, что может быть использовано против него. В его воспоминаниях практически ничего не сказано о том, почему он оказался в оккупации. Считаю, у него была реальная возможность уехать с семьей. Здесь его ничего не держало — за две недели до взятия немцами города 15 июля 1941-го суды прекратили работу, он не был прикреплен к каким-то оборонным предприятиям. Более того, он уже в конце июня ездил в Москву и вернулся обратно. И остался. Почему? Думаю, это не случайность, а осознанный выбор. Скорее всего, он искал встречи с новыми властями. И достаточно скоро его вызвали к коменданту и предложили занять высокий пост в городской управе. Якобы по чьей-то рекомендации. Он принял это предложение, когда советские войска еще пытались отбить город, и исход сражения не был известен. Порядки, которые сложились в СССР, ему были явно не по нраву, как сложится при немцах — было непонятно. Он и решил рискнуть.

— «Герой» вашей книги, хотя был сыном судьи, во время гражданской войны пошел в Красную армию добровольцем. Какое у вас сложилось впечатление о личности Меньшагина — он по складу советский человек или «из бывших»?

— Его отец сначала окончил семинарию, а потом уже получил юридическое образование. Меньшагин получил достаточно религиозное воспитание и был верующим человеком, активно участвовал в церковной жизни периода оккупации.

Я бы сказал — из бывших, но сочувствующий советской власти. Так было, пока он не столкнулся с репрессиями 37-38 годов, которые показали механизм, по сути, противозаконных действий власти. С другой стороны, даже в годы оккупации он не стал ярым «антисоветчиком». Его позиция, если можно так сказать — позиция нормального человека, который попал в сложные обстоятельства. Во всяком случае, он старался на своем посту сделать все возможное для нормализации жизни в городе. Не прислужничать немцам и не бороться с ними, а просто заниматься хозяйственной деятельностью, как сейчас говорят, на благо смолян. Насколько это было возможно в тех условиях. Ясно, многое, что ему приходилось делать, выходило далеко за эти рамки.

Сказать, что это однозначно положительный персонаж — конечно же, нет. Но, как писал он сам, и это подтверждается документами, он не усердствовал по тем позициям, которые считал неправильными. Так, у него абсолютно отсутствовал антисемитизм, что для человека на такой позиции было тогда достаточно странно. Не было в нем также явно выраженных национализма и антикоммунизма. Даже наши следователи удивлялись, почему он, зная, что какой-то человек — коммунист, не сдавал его немцам, а снабжал фальшивой справкой, что тот беспартийный, и устраивал на работу. Меньшагина пытались обвинить, что он таким образом вербовал людей, чтобы потом использовать. Но подтверждения такая точка зрения не находит.

1942. Вид на Соборную гору.

Он пишет, что ему было велено указать всех коммунистов, а он ответил, что не знает ни одного оставшегося коммуниста, мол, все эвакуировались. И действительно, каких-либо списков либо отметок в картотеке жителей города не обнаружено. К евреям он относился примерно так же, как к коммунистам. Следствие по его делу установило, что он выдавал документы евреям об их якобы русском происхождении. Правда, делал это предельно аккуратно, когда знал точно, что ему за это ничего не грозит. Тем не менее, не оставался безучастным. Причем неизвестны случаи таких его действий из корыстных побуждений.

1943. Празднование 2-й годовщины «освобождения Смоленска». 16 июля.

— В похожих случаях за сотрудничество с немцами обычно давали 10 лет. А Меньшагина осудили на все 25. При этом вице-бургомистр Базилевский, согласившийся свидетельствовать на Нюрнбергском процессе в пользу советской версии катынского расстрела, не понес вообще никакого наказания. Как вы думаете, мог ли Меньшагин пойти против своей совести, чтобы облегчить свою участь?

— У меня сложилось впечатление, что он был принципиальным человеком и не был готов идти на компромиссы со своей совестью даже для личной выгоды. Что у него достаточно серьезные понятия о чести. Он активно боролся за оправдательные приговоры в 37-м году в политических процессах, и даже иногда удачно — в 11 случаях спас людям жизнь. Он и советским властям сдался, ошибочно полагая, что его семья находится в плену. То есть ради близких пошел на это, прекрасно зная, что его ждет.

Думаю, это понимали и следователи. Как он утверждает, ему даже не предлагали самому выступать на Нюрнбергском процессе. Видимо, это понимали и немцы. По этой причине при расстреле гетто присутствовал его зам, а не он сам. А Меньшагина держали как хорошего организатора и хозяйственника, который в сложнейших условиях хоть как-то решал вопросы управления городом. То, что его ценили — несомненно. У него были серьезные трения с вышестоящим окружным управлением, организованным в 42 году. Его старались всячески убрать, но он до конца смог удержаться на своем посту. Несмотря на то, что не бросался сломя голову выполнять каждое указание немцев. И иногда спорил и даже переубеждал, что делать так не стоит.

1941. У входа в солдатский кинотеатр (бывшая Хоральная синагога).

— Ситуация в Смоленске отличалась от того, что происходило в других оккупированных городах?

— В отличие от большинства городов, в Смоленске не было поголовной переписи коммунистов. Также нетипично, что здесь было очень большое число отпущенных военнопленных по инициативе бургомистра. Причем это было настолько массовым явлением, что даже были отпечатаны специальные бланки типографским способом. Меньшагин называет цифру порядка 2 тысяч человек. Но, в любом случае, это далеко не единичное явление — в архивах хранятся заполненные справки более чем сотню человек.

Если учесть, что все население Смоленска тогда было около 40 тысяч, и подавляющее большинство из них — дети, женщины и старики, значительная доля трудоспособных мужчин — это отпущенные военнопленные.

Немцы при отступлении заминировали важнейшие объекты Смоленска такими бомбами.

— Есть мнение, что Смоленск получил звание города-героя в самую последнюю очередь, в 1985 году, в том числе, потому что здесь были сильны коллаборационистские настроения.

— Среди местного населения они были ненамного сильнее, чем везде. Но в Смоленске оказалось огромное число военнопленных, часть из которых пошла на сотрудничество с новыми властями. Шли в РОА к Власову, в диверсионные группы — на территории региона действовала школа «Сатурн», в полицию, в айнзацкоманды. Сложилось так, что город был фактически выбран немцами центром развития коллаборационистского движения, это была искусственно проводимая политика. С другой стороны, каких-то формирований чисто из местных, которые сотрудничали бы с немецкой администрацией именно в айнзацкомандах, как правило, не было. В Смоленске репрессиями занимались в основном белорусские и в меньшей степени украинские националисты.

1942. У входа в Дом Советов, в котором, по имеющейся информации, размещались казармы немецких войск.

— Как вы думаете, будут ли когда-то рассекречены документы, которые смогут сильно повлиять на наши взгляды на происходившие на территории региона в годы оккупации?

—  Думаю, принципиально наши взгляды в любом случае не изменятся. Основные моменты ведь известны. В целом понятно, что здесь происходило. Общее положение региона в оккупации достаточно хорошо изучено. Что в деталях — неизвестно совсем. Поскольку «общее» — это оценочные суждения и воспоминания. А детали — это, как правило, документы. Пока они не открыты, мы подробностей не знаем.

Кстати, считаю, далеко не без оснований после войны засекретили всю информацию о коллаборационистах и сотрудничестве с немцами. У тех, у кого погибли родные на войне — а на Смоленщине это каждая семья — настолько была велика ненависть ко всем, кто помогал врагу, что могли начаться самосуды.

1942. На перекрестке Большой Советской и Ленинской улиц.

— Может ваша книга иметь продолжение?

— Думаю, да. Первый раз воспоминания Меньшагина выходили на русском языке в Париже в 1988 году. Тогда это была скромная по размеру книжечка, 247 страниц. За последующие годы исследователи обработали огромное количество документов, прямо или косвенно связанных с Меньшагиным. Появилось возможность многое проверить, дополнить, пояснить, переосмыслить. И новая книга уже в три с половиной раза больше. Она вводит в научный оборот новые факты и исторические источники, в частности, о периоде оккупации. Например, мне были очень интересны материалы по лагерям военнопленных в Смоленске, ранее подробной информации о них нигде не публиковалось.

Исследование событий, непосредственным участником которых был Меньшагин, не прекращаются. В книге приведен перечь документов, к которым у исследователей пока нет доступа. Появится новая информация, удастся сделать какие-либо новые выводы — вновь потребуется их публиковать. И предпосылки для этого есть. Когда книга была уже почти готова, удалось связаться с дочерью Меньшагина, которая живет сейчас в США. И кое-что она начала рассказывать. Её помощь может оказаться весьма существенной. Сейчас ученые не могут получить доступ к следственному делу Меньшагина. Такое право есть только у родственников и доверенных лиц, в частности, у её дочери. Надеюсь, с её помощью эти материалы удастся получить и исследовать.

СПРАВКА

Борис Георгиевич Меньшагин (1902-1984) родился в семье смоленского статского советника. С 1919-го по 1927-й — служил в Красной Армии. В довоенные годы работал адвокатом в Смоленске. Во время гитлеровской оккупации стал «начальником Смоленска» — бургомистром. В апреле 1943 года Борис Меньшагин, как он пишет, стал свидетелем эксгумации оккупационными властями захоронений в Катыни, где в 1940 году НКВД расстреливало польских военных. Именно это событие и считал бургомистр истинной причиной своего длительного заключения в послевоенные годы.

В сентябре 1943 года Меньшагин покидает Смоленск и на девять месяцев становится бургомистром Бобруйска. Потом в Берлине работал в комитете освобождения народов России, где отвечал за работу с советскими военнопленными.

В 1945 году был интернирован американцами, но сдался советской комендатуре в Карсбаде, ошибочно полагая, что его семья задержана. Шесть лет длилось следствие по его делу. В 1951 году Меньшагина приговорили к 25 годам лишения свободы. Остаток жизни бывший смоленский бургомистр провел в доме престарелых в Мурманской области.

В 1945 году областная комиссия подсчитала, что за время оккупации фашисты на территории Смоленской области расстреляли, повесили, сожгли, закопали живыми, отравили ядом и в душегубках, замучили в застенках 151319 мирных граждан и 230137 военнопленных. 164630 человек угнали на каторжные работы в Германию. По сравнению с довоенным временем население области сократилось наполовину.

Использованы материалы следующих авторов:

Ещё 59 смолян побороли COVID-19

Лиза Сафонова

Инфекция проигрывает жителям региона.
В Смоленской области выздоровели еще 59 пациентов, болевших коронавирусом. Излечившихся становится в регионе всё больше.В общей сложности число поборовших инфекцию достигло 4 790. Это 81% от общего количества заболевших. В России выздоровели 729 411 граждан в целом (+ за сутки).Напомним, что в области количество зараженных выросло на 19.

...

Резкие перепады температуры ожидают Смоленскую область в четверг

Лиза Сафонова

Синоптики поделились свежим прогнозом погоды.
В четверг, 6 февраля, в Смоленской области ожидаются резкие перепады температур. Почти зимняя погода продержится весь день.Ночью в регионе ожидается снег, днем — метель. Синоптики предупреждают, что водителям и пешеходам нужно быть особенно внимательными на дороге — возможен гололед. Ветер юго-западный, с переходом на северный, 6-11 м/с, утром и днем порывы до 12-17 м/с.Температура воздуха по области ночью -4°С...-9°С, днём -4°С...+1°С.В Смоленске ночью -5°С...-7°С, днём

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

24 и 26 лет ранее неоднократно судимы и снова совершают преступление.Может когда-то дойдёт до нашего государства, что судебная система и ФСИН у нас дырядые?! Постоянно новости о том, что в 18, 20, 22 люди уже судимы и совершают снова преступления. 10, 20 лет надо давать, если им не жалко своей жизни и они совершают рецидив.Сейчас за этого жигуля дадут им 2 года условно. Через год о них ещё раз напишут про очередное преступление и т.д.

Алексей Пыцкий
Новости партнеров


наверх