Экологическая казнь смоленской провинции

Анна Бахошко
На родину первого космонавта собираются свозить отходы москвичей

Гагаринский район Смоленской области на 23 года рискует превратиться в выгребную яму столицы. Западнее местной деревни Запрудня вот-вот начнётся строительство частного полигона производственных и твёрдых коммунальных отходов (ТКО) — по сути, близнеца подмосковной свалки «Ядрово», которую красноречиво величают «Волоколамским Чернобылем».

Инициаторы создания нового полигона уверяют, что будут обслуживать самих гагаринцев, но у местных жителей необходимости в этом нет от слова совсем. Зато она есть у их восточных соседей — москвичей, которые наконец решили шагнуть в XXI век и отказаться от свалок. Видимо, сделано это будет за счёт податливых провинциалов, которые, по мнению столичных вершителей судеб, проглотят что угодно, даже сотни тысяч тонн мусора.

Впрочем, зачем гадать на кофейной гуще и безосновательно грешить на москвичей, если можно выехать на место и во всём разобраться? Так мы и поступили.

Свято место пусто не бывает

Путь к будущему полигону символично лежит через гагаринскую деревню Ивашково, где летом 2018-го Дым без огня: откуда растут ноги «мусорной преисподней» под ГагариномКак вышло, что полигон, функционировавший «без нарушений», оказался примером тотального попустительства? вспыхнула переполненная свалка. Горящую гору мусора размером с 5-этажный дом не могли потушить несколько дней, всё это время окрестные населённые пункты жили, как у подножия ядовитого вулкана. Но стоило пойти слухам о долгожданном закрытии ивашковского полигона, а гагаринцам выдохнуть, как стало известно о грядущем строительстве очередного «мусорного Эвереста».

Место для новой свалки её заказчик ООО «Стройком» и владелец «приговорённой» земли ООО «ЦМПТ» выбрали не только удобное (в 5 километрах от границы с Подмосковьем), но и живописное: в поле общей площадью около 30 гектаров недалеко от Москвы-реки, а также деревень Запрудня, Дубинино, Максимовка и Пышково. Встретиться с местными активистами мы решили в последней.

Точкой сбора стала площадка у небольшого деревенского магазинчика. К моменту нашего приезда люди уже начали откровенно закипать: то и дело мирное гудение голосов прерывалось всё более гневными восклицаниями.

— Ишь, что удумали — потравить нас!

— Тогда мы с транспарантами к Белому дому пойдём, в Кремль!

— Чего они хотят добиться? Партизанской войны? Будет им война!

— Да! Мы вилы в руки возьмёт, если придётся! Караулить их машины будем!

С появением в поле зрения журналистов разговоры стихли — гагаринцы стали будто присматриваться к чужакам. Первым взять слово решился Артем Соколов, депутат Гагаринской районной думы, прославившийся своими оппозиционными взглядами:

«Мы здесь собрались, потому что на земле, где живём мы, наши дети, наши друзья, хотят сделать огромную мусорную свалку. Потребность нашего района вместе со всеми деревнями в десятки раз меньше объема, чем нам сюда хотят завезти. По проекту, объём мусора составляет 80 тысяч тонн в год, а наш город с районом производит только по 13 тысяч. Нам этого не надо: у нас есть регоператор, мы платим ему по квитанциям, наши отходы увозят в Вяземский район — зачем нужна новая свалка?«

Согласно проектным документам, на которые сослался депутат, сначала здесь будут лишь складировать мусор, а после построят завод для его сортировки — надо же как-то оправдать благозвучное название объекта: «комплекс природоохранительных сооружений, предназначенных для сортировки, размещения, изоляции и обезвреживания отходов производства и потребления (полигон ТКО с мусороперерабатывающим комплексом)». Увы, питать иллюзии по поводу утилизации не приходится, ведь в действительности на переработку в проекте заложены чисто номинальные мощности.

Представители ООО «Стройком» усиленно подчёркивают, что перерабатываться будут 8% отходов. На деле же всё несколько иначе. Весь завозимый мусор на 50% будет состоять из производственных отходов, а ещё на 50% - из ТКО. На сортировку, согласно проекту, будут отправляться только коммунальные отходы, и 8% нужно высчитывать именно из них. А в отрыве от бюрократической мишуры получается, что реально перерабатываться будут лишь 4% от всех отходов.

«Жителям совершенно не нужно это, там планируется пустить под свалку слишком большую площадь, и того объёма, который заявлен в проекте, нам даже собрать негде. Учитывая заполненность этого полигона, мы понимаем, что всё живое, что находится рядом, просто вымрет, — добавила местный депутат Ирина Рогова. — У нас уже был такой опыт: раньше функционировал мусорный полигон в Ивашково — питьевой воды не было, запах стоял такой, что это просто ужас, пожары были практически каждый год. Повторения ситуации совершенно не хочется, особенно учитывая то, что масштабы полигона будут в разы больше, как и масштабы катастрофы для местных жителей. Такой полигон затронет экологию не только близлежащих деревень, но и района в целом. Но нам это просто навязывают».

Всю речь Роговой сопровождали одобрительные кивки и возгласы собравшихся. Кто-то дополнил слова народных избранников упоминанием о загрязнении Москвы-реки, кто-то заговорил о неких церквях, кто-то — о памяти предков и могилах, но общая картина не складывалась. Чтобы расставить все точки над i и показать, за что же всё-таки ведётся борьба, местные жители проводили нас к будущему частному полигону.

С непривычки после городского воздуха здесь, на природе, начинает кружиться голова. Пока мы идём вдоль дороги, гагаринцы проводят импровизированную экскурсию. Слева сосновый бор — раньше здесь был целый оздоровительный комплекс для людей с лёгочными заболеваниями. Рядом родник, который местные называют святым источником и частенько берут из него воду. По правую руку виднеется кладбище, где покоятся родные многих присутствующих, а чуть дальше ещё одно. Лишь пара шагов будет отделять могилы от смердящего полигона. А на расстоянии 400 метров от будущей свалки шумит Москва-река, пока ещё полная живности: рыбы, раков, бобров и выдр.

С каждым шагом, с каждой репликой прогулка по округе всё больше походит на прощальный променад, ведь одна часть этих красот совсем скоро рискует оказаться погребённой под мусором, а вторая — отравленной.

— Это будет полный крах экологии! Во-первых, по границе будущей свалки проходит ручей, который впадает в Москву-реку.

— Во-вторых, здесь к самой реке огромный уклон.

— В-третьих, у нас тут повсюду верхние грунтовые воды — лопатой два раза копнул, и полилось!

— А по весне что творится! Когда начинается таяние снега, всё через это самое поле тоже стекает вниз. Вся отрава, которую они к нам собираются свозить, будет в водоёмах и в соседних деревнях. Задохнутся все! Но, похоже, им плевать: они-то в своей Москве и Смоленске сидят — до туда вонь не дойдёт, — наперебой рассказывают местные.

Грядущая экологическая казнь — увы, не единственное, что беспокоит жителей окрестных деревень. Место, которое собираются превратить в свалку, и его округу гагаринцы считают святым, ведь, согласно старым картам, здесь стояли сразу три церкви. В этой местности запрещено даже проводить раскопки, зато захоранивать тонны отходов — вполне. Как там говорят? Смоленщина — земля патриарха?

Задать закономерные вопросы столь высокопоставленному «чиновнику» у гагаринцев нет и малейшего шанса, зато можно попробовать достучаться до слуги народа рангом пониже — главы района Романа Журавлева. Почему «попробовать»? Всё предельно просто: любое волеизъявление местных жителей носит для местной администрации лишь «рекомендательный характер».

Нет-нет, да и да

В распоряжении Readovka67 оказалось техническое задание от ООО «Стройком» для ООО «Экология плюс» на проведение оценки воздействия на окружающую среду деятельности по строительству и эксплуатации полигона. В пункте «Цели и задачи» упоминается, что при принятии решения среди прочего «будет учитываться мнение общественности по возможным неблагоприятным факторам от строительства и эксплуатации объекта». Выразить свою позицию гагаринцам полагается на публичных слушаниях, на деле же это мероприятие в исполнении местной администрации — тот ещё «цирк с конями».

Последнюю попытку провести слушания ООО «Стройком» и чиновники предприняли ещё в ноябре 2020 года. Примечательно выбранное для этого место — деревня Клушино, которая находится на расстоянии 20 километров от будущей свалки и куда затруднительно добраться жителям Запрудни, Пышково, Дубинино и Максимовки.

«Последние публичные слушания специально проводились в Клушино, отдалённо от тех населённых пунктов, где непосредственно будет находиться полигон. Это была задача администрации, ведь там настроения людей не такие протестные, они же далеко от этой земли. А тем, кто первоочерёдно пострадает от свалки, туда было тяжело попасть — прямого автобуса нет. Но даже с учётом места проведения они наняли ЧОПовцев — испугались», — рассказал Артем Соколов.

Страхи чиновников были обоснованными — те, кто всё же сумел попасть на (не)публичные слушания, были в шаге от рукопашной и с «решалами», и с их охраной. Произошло это во многом из-за того, что заинтересованные в появлении полигона лица изначально стали следовать принципу «лучшая защита — это нападение».

Всех противников свалки Галина Трясунова, заместитель гендиректора ООО «Стройком», перманентно упрекала то в некомпетентности, то в «попытках недобросовестной конкуренции». На вопросы «На сколько увеличится плата населения при ведении нового объекта обращения с отходами? Откуда брались расчетные данные при определении необходимости строительства комплекса?» и многие другие представительница заказчика ответы и вовсе не дала, сославшись на то, что их можно просто загуглить.

Но ряд красноречивых фактов ей всё же пришлось подтвердить: будущий полигон не включён в Территориальную схему обращения с отходами Смоленской области, и его строительство финансирует некий «частный инвестор».

В ответ на вопрос, как спонсор собирается возвращать деньги, Трясунова сделала смехотворное заявление: «Окупаемость проекта планируется за счет сортировки ТКО и выделения пригодных для дальнейшей переработки фракций: пластик, бумага и так далее». О том, что на переработку, согласно их же проекту, пойдёт 4% от общей массы отходов, женщина деликатно умолчала. Не проинформировала она собравшихся и об альтернативных вариантах достижения намечаемой ООО хозяйственной цели, в том числе о так называемом «нулевом» варианте — полном отказе от строительства полигона.

Получается, что «за» возведение свалки выступают лишь сам частник и местные аппаратчики, и именно их мнение выдается за общественное. Самое страшное, что для строительства полигона этого вполне достаточно. Почему? Всё просто: решение населения априори имеет лишь рекомендательный характер, а окончательный вердикт от лица людей выносит оргкомитет в составе 15 человек: главы района Журавлева, его непосредственных подчинённых, провластных депутатов и представителей ООО «Стройком». Но и это ещё не всё — большинство властьпредержащих попросту не явилось на слушания, решив судьбу местных жителей дистанционно, по Zoom.

«На публичных слушаниях люди чётко выразили свою позицию — 90% категорически против. Но непонятно, почему решение за всех принимают какие-то 15 человек, которые даже не проживают на этой территории. Вот бы им помойку сделать прямо в огороде, чтоб посмотреть, как они себя будут чувствовать! Почему мы должны страдать?!» — задались закономерным вопросом гагаринцы.

А причём здесь Москва?

Что мы всё о гагаринцах, да о гагаринцах? Давайте препарируем вторую сторону конфликта: собственника земли ООО «ЦМПТ» и непосредственно ООО «Стройком». Начнём с первого.

Согласно данным системы СПАРК, «ЦМТП» работает с 2012 года и занимается преимущественно отходами. За это время московская организация успела обрасти связями с множеством юридических лиц, но примечательны из них два: ООО «Ядрово» и ныне ликвидированное ООО «Ядрово-инвест». В обоих случаях «ЦМПТ» выступало как совладелец с наибольшими долями в уставных капиталах фирм. Зафиксируем эту информацию и ненадолго сменим фокус.

Что касается условно гагаринского «Стройкома», предприятие было зарегистрировано лишь 29 августа 2019-го, за пару месяцев до утверждения техзадания для смолян. А с 12 декабря того же года учредителем ООО стал Анатолий Вовк, который ранее возглавлял уже знакомое нам «Ядрово-инвест».

Почему на всё это стоит обратить внимание? Для получения ответа мысленно телепортируемся в 2018 год, когда в Волоколамском районе Московской области начались первые в России «мусорные» протесты. Причиной народного негодования стал полигон ТКО «Ядрово», известный как «Волоколамский Чернобыль», а точнее его негативное воздействие: местные жители жаловались на удушливый запах, сыпь и рвоту. Около полусотни людей даже были госпитализированы.

Осенью 2020 года Росприроднадзор провёл внеплановую проверку полигона, в результате которой было выявлено 51 нарушение. По словам Татьяной Кузнецовой, заместителя главного госинспектора РФ в области охраны окружающей среды, комиссия обнаружила на свалке источники выбросов, которые не были учтены ни в одном документе предприятия. Как итог — на границе санитарно-защитной зоны выявили превышения по показателям загрязнения воздуха, почвы, протекающей рядом реки и подземных вод.

В декабре власти Московской области провозгласили окончание эпохи полигонов ТБО, и завоз отходов на «Ядрово» официально прекратился. Свалки «старого образца» решили заменить на так называемые мусороперерабатывающие комплексы, содержание которых куда затратнее привычного складирования. Увы, провинцию это не затронуло, а потому предприятиям-«стервятникам» можно не перестраивать работу на новый лад, а просто выехать за пределы Подмосковья. Например, на какие-то 5 километров, как это происходит в Гагаринском районе. По сути, жителей Смоленской области собираются травить просто потому, что так выгоднее москвичам.

В настоящий момент земля, где планируют создать новый полигон, не без скандалов, конечно, но всё же переведена в статус «для строительства комплекса природоохранительных сооружений, предназначенных для сортировки, размещения, изоляции и обезвреживания отходов производства и потребления, обеспечивающих защиту от загрязнения атмосферы, почвы, поверхностных и грунтовых вод, препятствующих распространению». Пока там только вырубили часть деревьев и расчистили поля, но настроение у людей уже боевое:

«Они добьются того, что народ дойдет до ручки и поднимется! Народ уже закипевший по всей Российской Федерации. Мы долго терпим, но когда дойдём до крайности, остановить нас уже будет сложно! И не помогут ни сотрудники МВД, ни ОМОН».

«Ни одна машина не проедет! Люди будут стоять на своём, чтобы не допустить этого безобразия! Мы хотим сохранить землю для наших детей, для будущих поколений, но они всё уничтожают! Почему они набивают карманы, а мы платим за всё своим здоровьем», — рассуждают местные жители.

Нам же теперь остаётся только гадать, чем всё-таки станет Гагаринский район: «вторым Волоколамском» или «вторым Шиесом».

Использованы материалы следующих авторов:

Лесовозобновление, или как смоленские предприниматели соблюдают древесный баланс

Артём Булычев

История об ответственном пользовании, патриотизме и любви к будущим поколениям.
Что означает быть ответственным лесозаготовителем? Законно вырубать деревья? Да, но не только это. Работа с лесом не ограничивается лишь узким тезисом «спилил — продал», она куда шире, ведь важно еще и соблюсти тот самый «древесный баланс», сажая взамен срубленных стволов новые деревья. Но все ли предприятия Смоленской области следуют этому «золотому правилу» и как все это работает? Данный вопрос настолько сильно засел в головах у работников нашей редакции, что мы

...

Эскорт по-смоленски: откровенно о секс-индустрии в провинции

София Андреева

Что кроется за благозвучным названием и какие издержки профессии девочкам приходится испытывать на себе.
Сфера секс-услуг в России хоть и запрещена официально, но широко распространена. Например, в одном только Смоленске обитают порядка ста ночных бабочек, готовых прилететь к клиентам по первому зову, а точнее вызову. Здесь девочки, которых сутенеры заманивают в благозвучный «эскорт», по итогу оказываются в одном ряду с проститутками. И если ранее Readovka67 писала о том, как

...
Новости партнеров


наверх