Вербовка в один конец: исповедь несостоявшегося террориста

Павел Князев, Хасбула Исхаков
Эксклюзивное интервью в застенках смоленского СИЗО №1

- Не могли бы вы представиться?

— Я Мирзо Табриз*, гражданин Таджикистана.

- Расскажите о себе.

— Я родился 26 января 1995 года в Хатлонской области, жил в Согдийской, в городе Чкаловск. Там окончил школу и университет.

- По какой специальности получили высшее образование?

— Финансы и кредит.

- За что вы попали в СИЗО №1?

— За наркотики и по статье 205.2 УК РФ.

- Это пропаганда террористических убеждений, верно?

— Да.

- Как давно к вам пришли радикальные убеждения?

— Я приехал в Россию в 2014 году. Вот тогда все и началось...

Табриз Мирзо* — обычный парень, приверженец ислама. Будучи убежденным мусульманином, он стал заложником внутренней идеологической борьбы, которая закончилась победой радикализма. Так молодой человек и загорелся идеями «священной войны», расправы над «неверными» и вступления в ИГИЛ (запрещенную на территории РФ террористическую организацию). Однако планам потенциального террориста не было суждено сбыться — его арестовали за торговлю наркотиками в Смоленской области. Обо все этом и не только Мирзо рассказал в интервью Readovka67.

После пары приветственных фраз Табриз берёт долгую паузу, а взгляд его устремляется в зарешеченное окно. Он вспоминает о прошлом с меланхолической улыбкой, в которой легко читаются боль и сожаления. В 2014 году, еще будучи студентом, он временно отправился на заработки в Москву к своей сестре и ее мужу. Жили они в квартире-«общаке», в которой находились и другие мигранты. Среди них, как выяснилось позже, оказался вербовщик ИГИЛ, который существенно повлиял на Табриза и его окружение.

- Вы приезжали в Москву с какой-то определенной целью? Кем планировали работать?

— А кем мигрант мог работать? Разнорабочим.

- А где жили?

— В съемной хате.

- То есть вы проживали не один?

— Да, с моей сестрой, ее мужем и его друзьями.

- Среди них были распространены радикальные идеи?

— Да, были.

- А почему вы так сильно загорелись идеей «священной войны»?Чем она вас привлекла?

— Я даже не знаю, как ответить. Не знаю.

- Хорошо. Вы хотели в свое время отправиться в Сирию, верно?

— Да.

- Причина была в политической обстановке?

— Нет. Причина... Там знаете, как учат вообще? Там учат... типа ты идешь, воюешь и как будто после попадаешь в рай. Вот в чем причина.

- Понятно. Справедливы ли по вашему мнению идеи ИГИЛ?

— Да, я считал так, пока меня... пока я не проснулся, так сказать.

- А в чем вы видели их справедливость?

— Справедливость... даже не знаю. Я вообще был слепой человек.

- То есть вы признаете, что ваши взгляды в прошлом были ошибочными?

— Да.

- Вы понимали тогда, что обратного пути нет?

— Да, я осознавал это.

- Как бы отнеслись родители к вашему отъезду? Негативно?

— Ну, конечно. Они не знали.

- Почему в итоге вы не отправились на войну?

— Потому что отец уже в курсе был, сказал вернуться на Родину. Поэтому.

- А кто ему рассказал?

— Сестра.

- Она тоже собиралась отправиться с вами?

— Да, но она не хотела. Её муж заставлял.

Уважение к старшим является одной из основных нравственных норм в исламе, поэтому выбора у Табриза практически не было. Слово отца — закон. Поездка в Сирию отменилась, пришлось вернуться к обычной тихой жизни на Родине. Однако угли террористических идей продолжали тлеть на задворках сознания парня, и это был лишь вопрос времени, когда пламя радикализма разгорится вновь и куда сильнее, чем прежде...

- В конечном итоге вы вернулись домой?

— Да, вернулся в Таджикистан, учеба уже началась.

- Там вы поступили в вуз?

— Я уже учился на тот момент на 2 курсе. Просто заочно. Домой приехал и все.

- Какие у вас воспоминания о студенческой жизни?

— Хорошие (улыбается).

- На родине ваши взгляды окрепли или же наоборот ослабли?

— Там у нас... да... да. Просто смотришь каждый раз телевизор, сам знаешь. Раньше часто показывали войну.

- Был ли в вашей жизни человек, который подговорил вас к поездке в Сирию?

— Да, был такой человек.

- Вы на тот момент доверились ему?

— Да.

- Вы не задумывались о том, что вами могли манипулировать?

— Да-да.

- В Таджикистане вы окончили университет, а потом?

— Я каждый семестр заканчивал и работал в Москве в промежутках между ними. А потом возвращался с началом нового семестра. В конце как обычно поехал в Москву...

Когда внутренняя идеологическая борьба достигла апогея, Табриз вернулся в Россию. Но на сей раз приехал не в Москву, а в Смоленск, где проживал его друг. Двое мигрантов испытывали трудности с деньгами, и им в голову закралась мысль о нелегальном, но быстром заработке — торговле наркотиками. Товарищи вместе отправились забрать «тайник» с запрещенными веществами, однако уже на следующий день их ждала крупная неудача...

- Как вы оказались в Смоленске?

— В Смоленск я приехал еще в 2018 году, тут у меня друг живет. Приехал и попал.

- Вы решили продавать наркотики?

— Да...

- Вы решили торговать «веществами» от нехорошей жизни?

— Да-да.

- То есть закончились деньги?

— Можно и так сказать. У меня не было цели быть торговцем, просто голова не работала.

- Где вас поймали?

— В Сафонове. Вот там остановили и поймали.

- Как долго вам удавалось заниматься наркоторговлей?

— Я приехал за партией, и на следующий день поймали, осудили за сбыт в крупном размере.

- Что вы чувствовали, когда вас поймали?

- (короткая пауза) Страх. Было очень страшно.

- Сейчас вы смирились с этим?

— Да (вздыхает).

- На тот момент ваша вера не остановила вас от торговли наркотиками? Ведь это все-таки грех в исламе.

— Да, это грех.

- Сколько времени вы провели в смоленском СИЗО?

— Уже 2 года

- Вы содержались в одиночной камере после задержания, или у вас были сокамерники?

— С сокамерниками.

Новоиспеченные «соседи» приняли новичка с небольшой долей опаски, изредка поддерживая общение во время совместного просмотра телевизора. Время шло, ветер крепчал, а Табриз все чаще делился своими радикальными взглядами с собеседниками поневоле, из-за чего те начали подозревать его в связи с ИГИЛ. Это легко объяснить тем, что вербовщики и пропагандисты террористической организации встречаются не только на «воле», но и «за решёткой». В последнем случае они наиболее опасны, поскольку внушают ложные идеи тем, кто легко поверит в любые россказни, обещающие свободу и искупление грехов. А вот борьбой с деятельностью безжалостной и бесчеловечной машины под названием ИГИЛ ежедневно занимаются сотрудники УФСИН и ФСБ.

- Вы как-то общались с сокамерниками?

— Нет, в первый день нет.

- В какой момент вы начали обсуждать с ними религиозные вопросы?

— На второй день. Нам включили телевизор, мы разговорились, и я выразил свое мнение. Сокамерники со мной не согласились, сказали, что я не прав и это неправда. Я продолжал настаивать на своем.

- Это была одноразовая «акция»?

— Нет, много раз.

- После этого в отношении вас возбудили уголовное дело по статье 205.2 УК РФ?

— Да.

- Вы признаете свое вину?

— Да, признаюсь и раскаиваюсь. Потихоньку-потихоньку осознаю содеянное. Меня перевели в другую камеру, и я сидел с другими людьми. Они меня там... ну, я сам интересовался вопросами религии. Как-то я уже по-другому смотрел на все.

- Почему вы настолько сильно прониклись радикальными идеями?

— Не знаю. Если честно, я когда в Москве был, тот человек будто гипнотизировал. Вот так было все. Ты ничего не понимаешь совсем. Ты слепой и глухой, что бы тебе ни говорили — все равно.

- Сейчас вы соблюдаете какие-то религиозные обряды?

— Да, молился.

- Как родители отреагировали, когда узнали, что вы попали в СИЗО?

— Я не знаю, как они там реагировали. Ну, я один сын в семье... думаю, их реакция понятна.

- Сейчас вы отказались от своих взглядов?

— Естественно.

- Вы говорили, что соблюдаете предписания. В целом, как мусульманин, вы считаете, что вели порядочную жизнь?

— Не знаю...

В марте этого года Западный окружной военный суд признал Табриза Мирзо виновным по статье 205.2 УК РФ «Публичная пропаганда терроризма». За это несостоявшийся боевик получил 2 года тюрьмы, а суммарно ему предстоит отсидеть 11 лет в колонии строгого режима. Вот она — судьба обычного мигранта, который оказался не в том месте, не в то время и по-юношески наивно и горячо поверил в навязанные идеалы.

- Сейчас вы в целом согласны с тем, что идеи ИГИЛ разрушительны?

— Это разрушительные идеи. Это неправда вообще.

- Вы не задумывались о планах на будущее?

— Пока не знаю. Поживем-увидим, пока рано.

- Если бы у вас была возможность вернуться в прошлое, то что бы вы изменили?

— Я бы, во-первых, в эту квартиру [в Москве, — прим. ред.] точно не заселялся. Почаще сидел бы с родителями.

- Вы считаете ислам хорошей религией? Если у вас когда-то будет семья, вы будете воспитывать детей в лоне благоразумного ислама?

— Конечно. Если на все это смотреть как оно есть, то есть по Корану, по священной книге, то ислам означает «Мир», а не кровь и война. Просто мне по-другому объяснили.

- Тяжело было отказаться от своих взглядов?

— Нет. Когда назад смотришь, уже сидишь и смотришь в окно, на самом деле это очень... свобода очень дорого стоит. Понимаешь, что это было глупо. Сейчас сидишь здесь и понимаешь все, понимаешь, что это было глупо.

- Вы можете с помощью нас обратиться к молодым ребятам, которые так же, как и вы поверили в россказни вербовщиков. Что бы вы им передали?

— Я бы хотел сказать им, чтобы они... Религия, вера... это не о том... Чтобы попасть в рай, не обязательно идти воевать. Надо понять, против кого ты воюешь и зачем. Кто там умирает? Женщины, пожилые люди, дети. Надо вообще-то смотреть на мир другим взглядом. Вот когда уже сюда попадешь, ты смотришь в окно и понимаешь, насколько все дорого стоит....

*Имя изменено по этическим причинам

Использованы материалы следующих авторов:

Доброе сердце: смоленский таксист подкармливает бездомных животных

Самад Алипхачев

Мужчина даже приютил брошенную клиенткой собачку.
Мир не без добрых людей, и яркий тому пример Дмитрий — простой смоленский таксист с большим сердцем. Мужчина зарабатывает на жизнь, разъезжая по городу, и при этом находит время и деньги, чтобы подкармливать бездомных собак. В один из дней клиентка Дмитрия бросила своего питомца в машине и оставила записку с просьбой покормить четвероногого. Преданная хозяйкой чихуахуа сидела в салоне и была сильно напугана. Сердце смолянина дрогнуло от увиденного, и он просто не смог оставить собачку на улице

...

Четвертый круг ада: смоленского пенсионера судят за ДТП, в котором погиб маленький мальчик

Мария Язикова

Несмотря на результаты независимых экспертиз, ворох нестыковок и здравый смысл.
В четверг, 20 мая, в Смоленском областном суде состоится апелляционное заседание по делу Александра Павловича Панева. Это уже четвёртый суд над пенсионером, его обвиняют в совершении лобового ДТП, в котором погиб 4-летний мальчик. Всё бы ничего, но непосредственно виновность мужчины вызывает немалые сомнения. Напомним, роковая авария случилась 17 сентября 2017 года в селе Угра. Достоверно известно лишь то, что участниками ДТП стали непосредственно наш герой за рулём Lada Kalina и на тот момен

...


наверх