«Крепость» не смыло!

Посторонним В.
А смоленская поэзия живее всех живых!

В субботу 28 августа в Смоленске наблюдались два неординарных и, как знать, связанных между собой явления, природное и культурное. После обеда грянул мощнейший ливень, каких в городе не случалось давно. А к вечеру в Культурно-Выставочном Центре имени Тенишевых состоялся Что общего у современной поэзии и "Смоленской крепости"?Литературный фестиваль зовет сегодня в КВЦ Тенишевых всех желающих узнать ответ  поэтический фестиваль «Смоленская крепость». Фестиваль также происходит нечасто — раз в год, на излете лета.

Время сбора приближалось, но не светились предвкушением лица организаторов. Взгляды их сновали туда-сюда. То в небо, которое будто и не собиралось светлеть. То в прогноз погоды на смартфонах, который был солидарен с небом: расслабьтесь, будет лить и лить. То в пустой холл КВЦ, куда не спешила стекаться публика, может статься, отложившая культурный поход из-за дождя. Но за полчаса до начала небо расчистилось, а дождь смолк, будто закрутили вентиль. «Голубев! — подумали, хотя и не сказали этого вслух организаторы. — Не зря на афишу вынесли».

Поэта Александра Голубева 15 лет как нет на свете, но дело его живет. Именно Голубев в конце 1980-х основал международное арт-объединение «КЭПНОС». Именно Голубев всколыхнул тихую заводь губернской культуры двумя фестивалями «Арт-бдения», на которые съезжались самые актуальные российские и зарубежные поэты. Именно Голубев в 1998-м сыграл решающую роль в организации первого фестиваля «Смоленская крепость» — и в издании одноименного сборника, ныне раритета. В 2019-м фестиваль возродили соратники Голубева: Эдуард Кулемин и Сергей Синяков — и по мере сил стараются соответствовать высоким стандартам основателя, привлекая к чтениям смоленских и московских поэтов.

В списке участников имя Голубева фигурирует с пометкой «везде и всегда», и это не ради красного словца. Александр, не только блестящий поэт, но и гениальный администратор, славился умением делать невозможное. Всего-то — прикрутить дождь с того света. Автор заметки знал Голубева лично и запросто представляет себе, как этот бородатый гигант ветхозаветного формата (120 кг веса, рост под 2 метра) мановением длани устраняет препятствующие общему делу неприятности.

И неприятности устранились, и иссякли небесные хляби, и люди пришли в приличном количестве, и художник и поэт Кулемин прочел строки друга:

«Я — тот, кто здесь.

Тот я — кто здесь.

Здесь тот — кто я.

Кто здесь — тот я».

После чего добавил призыв уже из себя:

«Метни налево и направо

свою взыскующую мысль

и многочисленные травмы

им нанеси, не поленись»

Небесный Голубев никому травм посредством, скажем, молний, наносить не стал, но, думается, удовлетворенно крякнул, и вечер продолжился своим чередом. А именно — выступлением примы фестиваля, известнейшего московского поэта Евгения Лесина, стихи которого прекрасно понимаемы и принимаемы в любой точке России, поскольку они о насущном. О любви, ковиде, пьянстве и общей тщете бытия:

«Я боюсь темноты и экстаза,

Высоты и бессонных ночей.

А еще я боюсь унитаза

И зубных оголтелых врачей.

И не то чтобы все они грубы.

Просто жизнь наша не каравай.

Так вот сделаешь новые зубы,

А потом попадешь под трамвай»

Снова вспомнилось про Голубева, когда слово взял его давний сподвижник, поэт, журналист, педагог, победитель конкурса «Учитель России», уроженец Смоленска и москвич Павел Рыбкин:

«Стихи приходят, как икота,

И ты хватаешь воздух ртом.

Наверно, вспоминает кто-то.

Попробуй догадайся — Кто…»

Московская поэтесса Екатерина Богданова читала не об икоте, но о котиках. А конкретнее — о том, что они, как и друзья, умирают, и с этим ничего не поделаешь:

«ты выходишь за ворота

переноска так легка

дома ждут лоток и плошки

когтеточка домик мышь

ты конечно погрустишь

но недолго ведь известно

женщины они как кошки

то есть нет наоборот

кошек много как и женщин

и хороших и плохих

много много их»

Котиков любят все, и публика прониклась, но расслабляться не стоило. Поскольку на сцену вышел смолянин Владимир Марков. Ныне почтенный краевед, в юности он был поэтом сурового нрава, о чем и напомнил:

«И заплакав от отчаянья

Страшно я запил

И ее избил нечаянно,

От избытка сил»

Лирика, пускай и 30-летней выдержки, работала исправно: то есть для непуганого человека могла оказаться вербальным эквивалентом удара с ноги. Тем более, что харизма Маркова и поныне достаточно брутальна, чтобы понять: кротким поэт и краевед с годами не стал.

Отдельные консервативно настроенные слушатели, возможно, ожидали, что поскольку фест называется «Смоленская крепость», то и стихи будут не про крепость алкогольную или ментальную, а просто про ту, которая стена. Чем-нибудь нежным мог бы теоретически порадовать такую публику гость из Ярцева Андрей Чайкин, лауреат и призер международных конкурсов и фестивалей, при одном взгляде на которого сразу видно: вот поэт. Но и он не так чтоб даровал публике покой:

«Рубите Друг Друга на дрова!

Любите Друг Друга в муравейниках!

Пугайте Друг Друга до беспамятства!

Смешите Друг Друга для прозрения!»

Исконную лирику с опцией выдохнуть и отдохнуть душой привнес в мероприятие смолянин Александр Кокшаров, ведущий актер СДТ, поэт и член Союза российских писателей:

«Вечер тает словно птица,

Ветер в поле колоситься…

В васильках гуляет дева,

Вся из лунного напева…

Смотрит дева в небеса —

Там безмерность и краса»

Затем слово взял Олег Разумовский, чудом живой классик и прозаик, известный далеко за пределами Смоленска и переведенный на ряд иностранных языков. В рассказе «Слава» писатель в свойственной ему жесткой манере поведал о пробуждении сознания в русском человеке, который даже если спит, бережет самое святое: «Но краснокожий паспорт гражданина СССР — геройски зажат насмерть в мозолистых руках моего Славы. Кто ты? Откуда? Куда и зачем? Так и не дал ответа».

«Выйду еле жив

В стельку пьян

Упаду в Московский фонтан

Окунусь шальной головой

Захлебнусь московской водой»

— прочитал поэт и легенда смоленского андеграунда Юрий «Дилан» Щегловский. Определенно всякое случалось в Москве и с Сергеем Синяковым, переехавшим из Смоленска в столицу в конце 1990-х. Родной город Синяков любит, помнит и навещает не только мысленно в стихах, но и физически при всякой возможности. Да и как забудешь:

«Где воду в землю льёт колонка

И нет этой воды вкусней

Где на линялой фотопленке

Мы с папой разгребаем снег

Где за откосом огородом

Успенский зеленеет храм

Где до смерти зимой не подран

Мой кот и вылечен от ран»

К счастью, у возрожденной «Смоленской крепости» находятся не только астральные покровители уровня Голубева, но и вполне осязаемые. В этом году неоценимую помощь в организации вечера оказала председатель Смоленского отделения Творческого союза художников России и руководитель проекта «Смоленский архив: Другое краеведение» Анна Зимина. Она же вручила заслуженный приз Евгению Лесину — фирменную настольную игру от музея «Смоленская крепость», тезки и партнера фестиваля.

Лесин принял дар с благодарностью и берег как зеницу ока — даже пуще собственных совсем свежих стихов, которые в тот же вечер были потеряны на афтер-пати в клубе «Кружка». Спустя несколько дней стихи нашлись и — вуаля — оказались именно про смоленскую крепость, ту, что из кирпича. Есть надежда, что поэт прочитает их в следующем году, и любители поэзии про башни и пашни останутся услышанным довольны.

Посторонним В.

Использованы материалы следующих авторов:

Кинотеатр «Современник» в Смоленске отремонтировали

Яна Никольская

Традиционный «дом» кинофестиваля «Золотой Феникс» решили привести в порядок накануне ежегодного мероприятия.
Кинотеатр «Современник» в Смоленске отремонтировали накануне проведения фестиваля актёров-режиссёров «Золотой Феникс» по поручению губернатора Алексея Островского. «Когда я выезжал туда несколько месяцев назад, лично убедился, что из-за его неудовлетворительного состояния ни о каком проведении массового мероприятия, тем более, столь высокого уровня речь даже вестись не может. Это потом подтвердили и специалисты», — отметил глава региона, добавив, что в последний раз капремонт в здании проводи

...

В Историческом музее Смоленска выставили экспонат прямиком из средневековья

Самад Алипхачев

«Вощный пуд» использовался раньше как мера весов.
В Историческом музее Смоленска появился интересный экспонат — «вощный пуд». Это мера весов, которой пользовались торговцы ещё во времена Киевской Руси, до вторжения монголов. Артефакт из прошлого представляет собой прямоугольник высотой 30 сантиметров и шириной в 10 сантиметров, при этом весит «вощный пуд» 32 килограмма, что эквивалентно двум пудам. Эта мера весов использовалась в торговле между Смоленским, Витебским и Полоцким княжествами с Готландом и Ригой. Между купцами часто возникали с

...


наверх